twilightshade: (Default)
[personal profile] twilightshade
Кто-то думает что пиздец для России это Зимбабве или Северная Корея. Нет, пиздец для России - это Аргентина или Венесуэла. Это как вечно второе место даже на конкурсе мудаков.
Перепост записи [syndicated profile] trim_c_feed @ [personal profile] twilightshade: Уцелеет ли Россия


, Андрей Мовчан – один из самых известных финансовых менеджеров России. С 1993 года занимал топ-менеджерские должности в российских и международных финансовых институтах. Журнал Forbes в 2006 году назвал его «Самым успешным руководителем управляющей компании в России», а журнал «Финанс» в 2008 году — «Лучшим руководителем управляющей компании». Автор многочисленных публикаций по экономике и финансам. Андрей Мовчан рассказал Anews.com о том, как экономика связана с политикой, как российское общество «адаптируется к тупику», и почему Россия может вот-вот упустить свой шанс оказаться в «первой лиге» экономически развитых государств.

«С точки зрения экономики то, что просто воруют, в общем, ничего особо не означает»

— Вы, судя по большинству ваших высказываний и статей, занимаетесь экономической политологией.
— Я политикой и политологией в чистом виде не занимаюсь. Но политика — это продолжение экономики, просто другими средствами. Власть используется в основном для того, чтобы менять правила экономической игры. Поэтому очень сложно отделить экономику от политики не только в России, но и в самых демократических и экономически развитых странах.

— Представим себе страну размером с Россию. Но с менталитетом, например, финским — то есть где не воруют. Если бы такое количество нефтедолларов, что упало на Россию, получила бы эта воображаемая страна, стали бы все ее граждане фантастически богаты, развивались бы инновации, стала бы она в экономическом плане страной номер 1 в мире?
— Как ни странно, изначально не так важно, воруют или не воруют. Представьте, что человек А все украл у человека Б. Деньги теперь у человека А, но все равно они остались в системе. А, например, построил дом, а не Б. Но дом-то все равно построен!

Вопрос скорее в том, что делают с тем, что украли или сделают с тем, что собираются украсть? Раз все воруют, риски высоки, и ворованное надо не вложить в экономику, а либо сразу проесть, либо спрятать подальше. И еще не сворованное – тоже.

Так в России сложилась ситуация, когда основная масса тех денег, которые были заработаны за счет углеводородов, были либо потрачены непроизводительно – на роскошь, танки, бессмысленные проекты – либо были вывезены за границу.
При этом обычно те, кто сначала ворует, потом, когда у них появляется много денег, начинают вдруг соблюдать и защищать законы – им надоедает прятать и вывозить, хочется себя обезопасить в своей стране. Так было в Америке, в Европе, многих восточных странах. Из полубандитского капитализма создавалась структурированная институциональная экономика, потому, что ее участники садились за стол переговоров и говорили «мы больше так не можем».

У нас же сформировалась система, которая монополизировала страну. Появилась вертикаль, которая ее контролирует. И члену вертикали уже все равно, воруют или нет вокруг, потому что внутри вертикали роли расписаны и права определены. Поэтому никакого движения вперед у нас не получилось. Наша первоначальная капиталистическая раздробленность привела не к созданию соглашения, а к появлению монополиста.

— Эта монополизация власти и ресурсов надолго? Или есть шанс, что все изменится?
— У России, с тем объемом ресурсов, которые у нас есть, пока нет насущной потребности ни открываться внешнему миру, ни переходить к более производительной форме экономической структуры. Можно худо-бедно жить, продавая ресурсы и покупая все остальное. Поэтому здесь вероятность естественной эволюции ниже.

«Возьмите Норвегию. Где там ментальность викингов?»

— А насколько силен фактор менталитета? Попробуй во Франции сделать что-то такое, что ухудшит положение пенсионеров? Начнутся многомиллионные демонстрации протеста и забастовки. Нашим фактически сказали «денег нет, но вы держитесь» и на этом все закончилось.

— Конечно, нельзя с лету отвергать идею разной ментальности. Но, если присмотреться, мы увидим, что она сильно меняется у каждого народа. Возьмите Китай за последние столетия. Там была изоляционистская ментальность, колониальная ментальность, потом стала буржуазная, затем маоистская, теперь какая-то гибридная и эволюционирующая на глазах.

У Южной Кореи 50 лет назад ВВП был ниже, чем у Северной Кореи. Это была забитая, отсталая страна… И скорее всего, если бы ментальность нищеты не изменилась, страна была бы вскоре захвачена Северной Кореей, либо стала сателлитом Китая. Но сейчас — это одна из самых успешных экономик мира.

Сперва диктатура, затем засилье олигархического капитализма, потом диверсификация экономики и бурное развитие, копирование западных образцов. Сегодня Корея — главный конкурент в области высоких технологий, страна, до уровня которой по ВВП на человека Китаю расти еще десятки лет, если у него вообще есть возможность дорасти.

Так что ментальность меняется волшебным образом. Возьмите Норвегию. Где там ментальность викингов? Или Великобританию — где имперская ментальность, которая там была еще 100-150 лет назад? В США за 70 лет после убийства Мартина Лютера Кинга произошли кардинальные изменения в массовом сознании и ментальности. Шовинистическая, расистская, не толерантная страна, в которой афроамериканцев не пускали в автобусы, а женщинам не разрешали открывать счета в банках без согласия мужа, в которой еще 75 лет назад ведущий университет не брал евреев, превратилась в одну из самых толерантных стран. Сменила призыв на контрактную армию, выбрала афроамериканца на два срока президентом и, возможно, выберет президентом женщину.

«10 лет назад почти 80% опрошенных отвечали, что Штаты – наш друг»

— Не считаете, что российская ментальность более инертна?
— Конечно нет. 30 лет назад тех ребят, которые делали «варенку», искренне считали врагами-спекулянтами и тунеядцами, людьми, которые подрывают общественный строй. Вспомните, как тогда воспринимали США, КГБ, КПСС, ученых, торговцев, рабочих?

Ментальность зависит от обстоятельств, от ситуации, глобальнее – от социальных изменений. Когда исчезло рабство? Когда неквалифицированный подневольный труд стал невыгодным. Когда сексуальные нормы стали существенно мягче? Когда значение наследования имущества в экономике стало намного меньше (ну и когда появились эффективные контрацептивы).

В каких обществах растет толерантность к «другим»? В тех, где важен вклад каждого в экономику. Ну и конечно в обществах, где все построено на распределении ограниченного ресурса, любой предлог будет поводом для ненависти – хорошо у нас еще рыжих не травят.

— Если в 90-е годы наиболее желанным был вариант стать преуспевающим бизнесменом, в нулевые молодежь мечтала работать в «Газпроме» или «Роснефти», то сейчас многие хотели бы стать госчиновниками. Это тоже смена ментальности? Или во времена СССР, к которым страна так стремится, было так же?

— Нет, насколько я помню. Тогда были три уважаемые категории — физики, лирики и передовики производства. А чиновники воспринимались скорее отрицательно — мутные люди, бюрократы, властолюбцы. Так что сегодня это – четвертый вариант.

Но ментальность — еще более гибкая вещь. 10 лет назад проводился опрос о том, как граждане России относятся к США и почти 80% опрошенных отвечали, что Штаты — наш друг. Сейчас большинство искренне считает, что Штаты — враг. Ментальность иногда меняется даже просто под воздействием упорной пропагандистской работы.

«Жить будем немного беднее сейчас, затем немного беднее потом и так далее»

— Если цена на нефть не вырастет, рискует ли Россия остаться без таких базовых вещей, как катализаторы для нефтехимии? Возможно ли, что мы просто останемся без высокооктанового бензина, каких-то других необходимых вещей?
— Думаю, не останемся. Нам вполне хватает нынешней цены на нефть, страна конечно меньше импортирует, но при этом баланс текущего cчета у России позитивный, и он будет таким оставаться многие годы. Просто потребление сильно сжалось. Мы же очень просто устроены: зарабатываем деньги на продаже нефти и распределяем их на все население. И когда цена снижается, то и население начинает меньше получать. Соответственно, оно начинает меньше потреблять. Таким образом, баланс внешней торговли восстанавливается.

Если бы была противоположная ситуация, если бы у людей было бы много не зависящих от нефти источников внутреннего дохода, в ситуации, когда экспорт очень сильно упал, потребители покупали бы валюту для приобретения импорта, как и раньше. И рубль бы падал намного сильнее.

Но у нас не зависящих от нефти источников дохода очень мало. Поэтому жить будем немного беднее сейчас, затем немного беднее потом и так далее. А на катализаторы денег пока хватит, сейчас, кстати, идет именно этот процесс — попытка вместо эффективного встраивания в международное распределение труда создавать для себя какие-то вещи плохого качества и дорого, учиться самим себя обеспечивать любой ценой, как при средневековом натуральном хозяйстве, только в масштабах страны.

Как это ни парадоксально, но властям не нужен рост экономики. Нынешняя стагнирующая экономика выбрасывает на рынок очень много ненужных рублей. Люди не хотят инвестировать рубли и не знают, куда их девать. Ставки низкие, и правительству легко занимать на свои нужды. Это, кстати, одна из причин, почему они боятся реформ.

Вторая в том, что российская властная вертикаль построена на сделке между властью и пирамидой управления страной, суть которой состоит, если хотите, в лозунге «лояльность в обмен на права».

Члены «вертикали» получают права на пренебрежение законами и правами людей, не входящих в вертикаль и более низко стоящих в вертикали, интересами общества. Если сейчас начать эти права отбирать, то моментально уйдет лояльность губернаторов, мэров, чиновников, силовиков. А это для власти очень опасно, поскольку если у этих чиновников не будет стимулов поддерживать центральную власть, то мы очень быстро получим классическую феодальную раздробленность. А то и новую власть, которая сможет подтвердить старый контракт.

Не будет реформ еще и потому, что нет заказа от населения. Для него реформы — это «лихие 90-е», бандиты, нищета, безработица, падение всех показателей экономики. Объяснять, что ситуация 90-х – следствие крушения СССР, которое было предопределено самой сутью социалистической системы, что реформы 90-х не только спасли страну от гражданской войны, но и спустя 20 лет в 2014–16 годах именно благодаря им Россия пережила нефтяной шок и выстояла – бесполезно, никто не слушает.

«Сейчас страна идет в тупик, и общество быстро адаптируется к этому тупику»

— Получается такая безрадостная картина. Все рванули вперед, а мы, как всегда, остались…

— Безрадостная, но не апокалиптическая. Страны типа Аргентины сотню лет так живут. Доля ВВП Аргентины в мире 100 лет назад была вдвое выше, чем сейчас. Ну и что? Сейчас российская доля ВВП составляет менее 2% от мировой, станет 1%, какая в конце концов разница?
Чтобы стать реально бедной страной, надо потерять половину, на это уйдут десятилетия при нынешних темпах.

2721398

— Какая же все-таки историческая роль России, если она вообще существует?
— Я сомневаюсь, что понятие «историческая роль» вообще имеет смысл. У любой страны современного мира может быть только одна позитивная роль – обеспечивать своим гражданам высокий и постоянно растущий уровень жизни, комфорта и безопасности, и, по возможности, взаимовыгодно сотрудничать с другими странами.

На мой взгляд, Россия упустила свой исторический шанс стать одним из мировых лидеров по качеству жизни своих граждан. Шанс, который реально был после революции 1991 года и еще сохранялся в начале 2000-х. Сейчас страна идет в тупик, и общество быстро адаптируется к этому тупику, не просто соглашаясь с ним, но и начиная блокировать любые возражения.

Мы загоняем самих себя в капкан лжи – все популярнее становится идея отказа от материального прогресса по причине нашего якобы морального превосходства над Западом. Только вот на практике по уровню преступности, количеству абортов и разводов, наркоманов и алкоголиков, семейному насилию и детской смертности мы на порядки опережаем тот самый Запад, а по тиражам книг и объемам благотворительности – кардинально отстаем. Возможно и страны под названием «Россия» на этом месте к концу XXI века не будет, а будет что-то другое.


Меньше всего мне бы хотелось, чтобы этот текст был прочитан как текст о проблемах России. Он во многом об общих проблемах постсоветского пространства и постсоветской ментальности.

И прежде всего должны броситься в глаза два момента

1) Страна, где все воруют и где нет защиты Закона, плоха для инвестиций. Потому наихудшее не то, что много воруют, а то что идет вымывание капитала, а инвестировать некуда. При этом вывозится в основном украденное, но и часть честно заработанного вывозится.
И пока это продолжается перспективам на серьезный рост неоткуда взяться. И это проблема практически всех постсоветских стран, только Прибалтика с этим справилась.

2) Это контракт между властной верхушкой и местными элитами, между боярством и дворянством (многократно писал - районный прокурор, начальник милиции, глава райсуда). Высшая власть не мешает им воровать и вообще жить, как им нравится, - они отстегивают ренту и обеспечивают "правильные" выборы. При этом плебс остается абсолютно бесправным на всех уровнях - он бесправен перед дворянами, впрочем и дворяне - перед боярами.
Отличие наше с Россией - у них полновластный царь, у нас традиционно слабый. Почему-то при этом россияне полагают именно царскую систему признаком силы, а олигархическую - признаком failed state, хотя это даже не различные виды, всего лишь разновидности.

Это и есть олигархическая система властесобственности, а вовсе не тот пяток олигархов, которых показывают стране в ящике: на каждом уровне свои властесобственники и свои олигархи.

И вся она пронизана коррупцией и монополизмом. Именно коррупция и монополизм двуликий Янус этой системы, и монополизм может даже более важен чем коррупция, хотя они так тесно связаны, что разделить их влияние порой нелегко.

И барахтаться в этом болоте можно десятилетиями, не быстрая смерть, но медленное гниение - и это еще одна важная мысль у Мовчана.

Date: 2017-04-22 07:35 pm (UTC)
anarchist_denis: (Default)
From: [personal profile] anarchist_denis
Буржуй, рассуждающий о судьбе отечества - это как медведь, пишущий трактат о пчеловодстве.

Date: 2017-04-22 08:19 pm (UTC)
From: [personal profile] zevaka_derevnia
Забавно. А кто лучший пчеловод? Человек? Так он существенно поболее медведя меда съедает. Но при этом и пчел он разводит - заботится о них, обеспечивет жильем, питанием... Для социалиста или анархиста (вы анархист, я правильно понял?) - ужасная совершенно аналогия.

Date: 2017-04-23 12:07 am (UTC)
anarchist_denis: (Default)
From: [personal profile] anarchist_denis
Забавно, что для социалиста ваш примерный человек - эксплуататор, отнимающий у пчёл честно заработанный ими кусок хлеба и обманом лишающий их свободы, а для вас - благодетель. Кстати, сколько миллионов лет пчёлы без пчеловодов обходились, не в курсе? И до сих пор обходятся, ну, те, которых в ящик не заманили, чтоб о них позаботиться.
По отношению к пчёлам (и не только) медведь вообще беспредельный грабитель и убийца, разоряющий чужой дом, убивающий обитателей и сжирающий чужой хлеб и детей. Как и буржуй, собственно.

Date: 2017-04-23 12:31 am (UTC)
From: [personal profile] zevaka_derevnia
Да, собственно, и я о том-же: для человека ваших взглядов пчеловод - любой (медведь это или кто угодно) - мерзкий эксплуататор, поэтому любые трактаты такого типа достойны исключительно презрения. Мне поэтому и показалось, что ваше сравнение неудачно.
Скажите, а ничего, что домашние животные (не уверен относительно пчел, но, думаю, и с ними аналогично дело обстоит) более многочисленны и живут дольше? Ну, за исключением мясных пород, конечно...

Профиль

twilightshade: (Default)
twilightshade

October 2017

S M T W T F S
123456 7
891011121314
1516 17181920 21
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 03:55 pm
Powered by Dreamwidth Studios